ДОКУМЕНТ № 22
Показания жителей деревни Большой Оки от 5, 6 и 7 августа 1835 года.
Зауряд-есаул Багдасар Канзафаров: в начале июля означенного года разнеслись слухи в их деревне, что, будто бы приказано везде строить магазины, крестить всех магометан и записать их в подушный оклад. К се му они так же узнали, что башкирцы деревни Мечетли ной 8-го кантона отняли силою у своего кантонного на­чальника план магазинов или церквей. Вследствие все­го вышесказанного, положено было сделать мирскую сходку, на которую Абдулвагап Каримов, Абдулмежит Абдулвагапов и Рахимкул Иманов гнали всрх жителей противу воли сих последних. Когда же собрались все жители, то, во-первых, положено было общим советом противиться распоряжениям начальства вооруженною рукою, потом в деревню Мечетлину послали к старши­нам оной падежных башкирцев упомянутых Абдулвагапова, Иманова, Курбангали Ишменева и Хайбуллу Кут-лызаманова с письмом, написанным урядником Диньму-хаметом Сагадиевым, дабы мечетлинские жители прис­лали с сими посланными копию с плана ;(магазина— сост.), отнятого ими у своего кантонного начальника. Упомянутые башкирцы, возвратясь из Мечетлина, при­везли с собою желаемый план и письмо, коим жители означенной деревни, уведомляя, что они уже начали со­противляться начальству, просили и их, башкирцев Верх­ней Оки, быть готовыми к бунту и в случае надобности ппислали своих людей в Мечетлину по первому извещению. Дабы склонить к бунту и других жителей деревень, они просили письмо сие, не задерживая, переслать в ближай­шие селения. Абдулвагап Каримов, принеся на мир­скую сходку привезенные письмо и план, объяснял из последнего всем жителям, что по плану должна быть иеоковь и господский дом. Хотя Канзафапов и угова­ривал всех бывших на сходке не верить подобному вздо­ру, но они не слушая его, и переписав то письмо, посла­ли оное с Ахмедшою Надыршиным в деревню Кургатову. Мулла Абдулвахит Бакиев также находился на мирской сходке и полстпекал народ к скорейшему со­противлению, говоря: «Торопитесь, как можно, разве вам хочется быть крещенными?»
На другой после сего день башкирцы Абдулмежит Абдулвагапов и Рахимкул Иманов, прибыв к нему, Канзафарову в квартиру, вооруженные копьями, из коих вто­рой имел и саблю, с угрозою лишить жизни, заставили его, Канзафарова. написать приказ, дабы все жители той деревни, собпавшись вооруженными, отправились в погоню за картонным начальником в деревню Шокурино...
Бывший юртовой старшина Канзафао Амиров: в поло­вине прошедшего июля 1835 года он, увидев в своей деревне собравшихся толпою более 30 человек, желая уз­нать причину сего собрания, подошел к той толпе, но мещеряки, Абдулмежит Абдулвагапов с отцом своим Вагапом, Сеит Сейфуллин и другие, не допуская его в то собрание, и последний из них, Абдулвагап, говоря «как ­он, Амиров, осмелился запрещать кузнецу Петру делать в кузнице копья, когда они готовятся на войну», избил его, Амирова, безчеловечно. После сего он, Амиров, узнав, что кантонный начальник Кустугильдинов должен проезжать в деревню Шокурино чрез деревню Новую, встретил его в сей последней и подал ему письменное объявление о всем вышеописанном произшествии...
Бывший хорунжий Рахимкул Сулейманов: Абдулмежит Абдулвагапов, Курбангали Ишменев, Хабибулла Кутлы-ев, Рахимкул Иманов и Деньмухамет Абдулхалитов, при­ехав на верховых лошадях к его дому вооруженными, и, грозя причинить ему, Сулеймаиову, побои, требовали сыновей его с собою на службу, но на какую именно, того не объявляли; Абдулвагап Каримов ежедневно бе­гал с палкою в руке по селению и уговаривал всех вы­ступить. Низаметдин Шарыпов, прибыв к нему, Сулей­маиову, вместе с двумя неизвестными ему мещеряками в пьяном виде и ругая кантонного начальника Кусту гильдинова, спрашивали, где находится сей последний.
Сагитдин Аитов: мещеряки Рахимкул Иманов, Аб­дулмежит Абдулвагапов, Сеитбаттал Абдулгафаров, Сеит Сайбуллин и Абдулвагап Каримов, возвратившись 17 числа означенного июля из других деревень в свою, и. поибыв к дому его, вооруженные копьями, с прочими башкирцами в довольном количестве, остановились за изгородью, с озориостью требовали, дабы и он, Аитов был с ними согласен к бунту, но он, не согласясь не оное, заперся в своем доме.
Мятежники, покушаясь вытащить его из дома и ли­шить жизни, кричали ему, Аитову: «Зачем ты, бездель ник, открыл кантонному начальнику и его помощнику тайный наш совет и предупредил, дабы они не приезжали в нашу деревню?» Каримов более всех буйствовал и с палкою в руке, бегая по деревне, уговаривал всех уча­ствовавших с ним в бунте... На другой после сего день он, Аитов, объявлял о сем поступке поименованных башкирцев зауряд-хорунжему Абдуллатифу Даутову, который, вероятно, убоясь злонамеренного поступка тех башкирцев, приказал ему обратиться с просьбою к кантонному помощнику Хамзину, коему он, Аитов, и по­дал на письме...
Башкиры и мишари стремились вовлекать в движение русских крестьян соседних волостей. Голова Емашинской волости Тройского уезда Пантелей Мусихин рапортом от 16 июля 1835 года просил гражданского губернато­ра удержать соседних башкир, которые «беспрерывно проезжая через русские селения, принуждают примкнуть (их к ним—сост.), возмущая и угрожая...»

ДОКУМЕНТ № 23
Гражданскому губернатору троицкого земского исправ­ника титулярного советника Азикова от 30 июля 1835 г.
Емашинское волостное правление доносит мне, что 18-го числа сего месяца выборной деревни Устьикинской Емельян Храмцов предъявил, что в сие же число деревни Малой Оки (Азикеева—сост.) башкирцы чело­век до 30, вооруженные пиками, саблями, ружьями и чем кто мог обооужиться, ехавши мимо деревни Устьикинской на перевоз—в деревни Сальеву, оттуда в Мечетлину на совет, где собралось их довольное количество, требовали от него выборного, помощи. Якобы ими доз­налось, что во воемя поимки и отобрания башкирцами от уфимского кантонного начальника найдено: об учреж­дении у них, башкирцев, по плану и фасаду магазейна, и у оных будет висеть колокол и начнут их приводить в оной во святое крещение и по крещении поступят в удельное ведомство якобы в рабство какого-то господина чиновника Медведева и равно объяснили, что и крестья­не тоже с ними вместе поступят. К сим нелепым сло­вам башкирцы делали жителям той деревни возмуще­ние и угрозы, дабы делали пособие и быть вооруженны­ми с ними сообщниками и при том же приговаривали, если никакой помощи он, выборной, не сделает и на сходку в согласие с ними людей не отпустит, то ему, обострив пику острым концом, сказали: «первому тебе, выборному, будет смерть, а так равно и прочим жите­лям, кто согласия не изъявит».
(Регест.).

(Продолжение следует.)